Илья Муромец в былинах и стихах (часть 2)

Илья Муромец, Соловей Разбойник, былины, стихи, былины в стихах, былины про Илью Муромца, былины про богатырей, русские богатыри, былинные богатыри, фолклор, сказочные персонажи, стихи про сказочных персонажей, стихи про богатырей,

Ой вы гой — еси, люди добрые

Ой вы гой — еси, люди добрые,
Собирайтеся вы скорее в круг,
Собирайтеся да послушайте
Сказ о молодце Илье Муромце,
О поганом Змее Горыныче,
Да о всяких других странных случаях.

Жил да был на Руси добрый молодец,
Добрый молодец Илья Муромец.
Богатырь он был исключительный!
Человек судьбы героической!

Много нечисти погубил Илья!
(Хоть никто его не просил о том,
Не просил, да не уговаривал.)

Истребил он Кощея Бессмертного,
Что спокойно жил уже много лет,
Жил работая ночным сторожем,
Ночным сторожем палат княжеских.

Одолел Соловья он Разбойника.
Соловей тот был старшим егерем,
Охранял зверей вымирающих,
да погиб от руки Ильи Муромца.

А еще погубил Илья Муромец
Басурманку Ягу окаянную,
Что хромая была, да убогая
И вреда принесть не могла никак
По причине своей редкой немощи.

Вот такой он был Илья Муромец.
Человек судьбы героической!

Стосковалась душа молодецкая,
Душа храбрая Ильи Муромца.
Не сиделось ему на печи своей —
Что за жизнь такая без подвигов.

Прокатился слух по Святой Руси
О поганом Змее Горыныче,
Что живет в трех верстах от Волхова,
Где и служит врачом в серпентарии.

Закипела кровь молодецкая
И ударила прямо в голову
Прямо в голову Илье Муромцу
Оседлал он коня богатырского
И пустился в дорогу неблизкую
Порубать, что б Змея Горыныча,
Змея подлого, тварь поганую.

И вот едет он уже третий день
Без еды, питья и без отдыха.
Под Ильею конь едва держится,
На ухабах на всех спотыкается.

«Ах ты, волчья сыть, травяной мешок! —
Закричал коню Илья Муромец. —
Что же ты, подлец, спотыкаешься?
Али Змея боишься поганого?»

«Сам ты волчья сыть, травяной мешок, —
Отвечал так конь Илье Муромцу. —
Не боюсь я Змея Горыныча,
Потому, как тварь он безвредная.

А копыта мои заплетаются,
Так как я не ел трое суток уж.
Ты как хошь, Илья, а я лягу тут
Идти дальше мне нету моченьки.
Хошь секи меня, хошь руби мечем,
Не пойду вперед, вот и весь мой сказ!»

А как слез с коня Илья Муромец,
Стал ругать его на чем свет стоит.
Обзывал коня тварью мерзкою,
Тварью мерзкою, малодушною.
Апосля коню плюнул в морду он
И пошел своею дорогою.

Долго ль коротко ль был в пути Илья
Достоверно об этом не ведомо,
Но пришел, наконец, к серпентарию,
Выкликать стал Змея Горыныча.

Закричал Илья зычным голосом:
«Выходи-ка, Змей, силой мериться,
А не то разнесу твое логово,
Не оставлю камня на камушке!»

Змей Горыныч же не из робких был.
Услыхал он речи нахальные,
Проучить решил Илью Муромца,
Угрожавшего серпентарию.

И выходит Змей в поле чистое,
Где стоит уже Илья Муромец,
Кистенем своим забавляючись.

И промолвил тут Змей Горынович:
«Шел бы ты отсель, Илья Муромец,
Не грозил бы ты серпентарию
И не строил бы планы коварные».

Отвечал тогда Илья Муромец
(сам от гнева красный, как свёкла стал):
«Много я побил всякой нечисти,
Но такого труса не видывал!»
И ударил он своей палицей
весом пять пудов прямо змею в глаз!

От обиды слеза навернулася
На ушибленном глазе Горыныча.
Так он стукнул в ответ Илью Муромца,
Что тот в землю аж по колено врос.

Не унялся и тут борец с нечистью,
Борец с нечистью окоянною.
Не такой он был, Илья Муромец,
Что б страшиться змея поганого.
И нанес тогда он второй удар
О врага сломав свою палицу.

Осерчал еще крепче Горынович
И ударил в ответ Илью Муромца,
Так, что в землю тот аж по пояс врос.

Но и тут не сдался Илья-герой.
Двинул Змея копьем своим кованым
Копьем кованым поперек хребта,
Поперек хребта, да с оттяжкою.

Змей Горынович осерчал совсем.
Затуманились очи обидою.
И ударил он уже в третий раз
Да по грудь Илью в землю и вогнал.

Тут схватил Илья свой булатный меч,
Да не смог размахнуться как следует,
Так как уж по грудь он в земле сидел,
И удар получился преслабенький.

И промолвил тогда Змей Горынович:
«Впредь наука тебе, Илья Муромец,
Не громи заведенья научные,
И не трогай ты тварей бесхитростных!»

Так сказал и ударил в последний раз,
Да и в землю загнал Илью Муромца —
Только шлем торчит на поверхности.

Собрались вокруг люди добрые,
Стали думать — как быть с Ильей Муромцем.
И, что б не было новых подвигов,
Порешили его не откапывать.

Вот и весь наш сказ, сказ о Муромце —
Человеке судьбы героической,
О поганом Змее Горыныче
И о всяких странных случаях.

Ковалев Валерий

Илья Муромец, Соловей Разбойник, былины, стихи, былины в стихах, былины про Илью Муромца, былины про богатырей, русские богатыри, былинные богатыри, фолклор,  сказочные персонажи, стихи про сказочных персонажей, стихи про богатырей,

Пролетели три года быстрые

Пролетели три года быстрые
От поры, как Илья каликами
Исцелён, ездит в поле чистое
Тешит силу свою великую.
Обучился он делу ратному
Многотрудному да затейному, —
И стрелковому, и булатному,
(Булавой мечом), и копейному.

А ещё умел врукопашную
Против ста сойтись крепких молодцев,
Помогал пахать землю пашную,
Охранял округу от половцев.
Был крещён отцом — настоятелем,
Очищался крестом от скверного,
В деле всяческом был старателен,
Сам взрастил коня себе верного.

Нужно слово, каликам данное,
Исполнять по уму, по совести,-
Заслужить в бою славу бранную,
Облегчать людям беды-горести.
Быть ему на Руси воителем
По пророчеству, по велению.
Вот приходит Илья к родителям
Просит слово благословения.

На дорогу долгую дальнюю,
А родители не перечили.
Прозвучали слова прощальные
Мигом скрылся Илюша в вечере.
Во Чернигов скачет дорогою
Подъезжает и зрит с досадою,
Окружило множество многое
Город — враг взял в кольцо осадою.

И стоит под крепкими стенами,
К штурму грозному, знать, готовится.
Кто не сгинет, те будут пленными,
Ясно солнышко к полдню клонится.
А на стенах-то люди княжие,
По сравненью с врагом ничтожество.
Покрошил Илья силы вражие,
Искрошил великое множество.

Остальные в бега пустилися
В страхе, в панике — в поле дикое.
Вот врата пред ним отворилися,
То-то радость была великая.
Торжество у каждого жителя, —
Так приятно дышать свободою.
Вышли все встречать избавителя,
Приглашают быть воеводою.

Отвечал: — честь большая, знатная,
И по сердцу мне приглашение,
Но лежит путь-дорога ратная
В стольный Киев град на служение.
Вы простите речи мятежные
Не удержите добра сокола,
Знать дорогу б мне прямоезжую,
Что же вы всё вокруг да около?

Отвечают: — есть прямоезжая,
Да она давно позаброшена
Там и конного, там и пешего
Ждёт лишь смерть, а что в ней хорошего?
Оседлал дорогу разбойничек —
Соловей, что свистом губителен.
Кто услышит свист, тот покойничек,
До того тот свист истребителен.

На большом дубу его логово.
Знай, прямая тропа — не вольная,
Не жалеет даже убогого,
Так что выбрали все окольную.
— Погостил бы я, да не времечко,
Будет кто на меня в обиде ли?
Зрили: — молодец ногу в стремечко,
А вот как ускакал, не видели.

А дорога и впрямь-то чудная
Заросла травою — осокою.
Не проезжая и не людная,
Видит дерево он высокое.
Видно, знать, с него всё далёкое,
Над округою возвышается.
С того дерева превысокого
Соловьиный свист разливается.

Соловьиный свист, с ветром бешенным
И звериным вой, и шипение.
Валит конного, валит пешего
Во единый миг, во мгновение.
Конь от свиста того противного
Припадает на ноги резвые.
Достаёт Илья стрелы длинные
С наконечниками железными.

И пустил-то одну лишь стрелочку,
С дуба пал свистун разветвлённого, —
Меток был Илья, он и белочку
Поражал с расстоянья оного.
Соловья приторочил к стремени
Да к седлу он верёвкой шёлковой
И отправился в путь ко времени,
И весь путь был разбойник шёлковым.

Не с дороги — пути окольного
Подъезжает Илюша к Киеву.
Видит гладь Днепра он раздольного,
Много больше глади Оки его.
Видит стены дубовы, крепкие
И валы со рвами глубокими,
А на стенах лучники меткие,
И врата раскрыты широкие.

Видит церкви он златоглавые,
Покрестился на них — положено.
Киев-град овеянный славою, —
Русской славой, большой, ухоженный.
Он на площадь въезжал торговую.
Говорливую, многолюдную.
Видит князя хоромы новые
Входит пешим в палаты чудные.

А у князя там пирование,
Князю он поклон и приветствие.
Князь ему: — «Узнать есть желание
Кто такой и в чём соответствие?
Ты откуда приехал молодец,
Поневоле, своею волею?
Чей ты родом, русин ли половец
За какою такою долею»?

Отвечал Илюша с достоинством:
— Русич я, Илья от рождения.
Мой отец — Иван. мыслю в воинство
Поступить твоё для служения
Был в Чернигове вчера вечером,
Ехал к вам дорогой короткою»…
Перебил тут князь: — «Делать нечего!
Что ж ты князю врёшь речью кроткою?!

Нет дороги конному, пешему,
А поедет, сложит головушку.
Там засел в лесу, хуже лешего,
И разбойничает Соловушка».
— «Врать мне, князь, сейчас не ко времени
Я не пил вина монастырского.
Соловей приторочен к стремени
Моего коня богатырского».

Князь Владимир встал из-за столика
С ним княгиня и люди знатные.
— Покажи нам, Илья, разбойника,
Слухи ходят невероятные.
Мол, свистит злодей страшным голосом
С воем, рявканьем, да шипением,
И с того дубы спелым колосом
Обрушаются во мгновение.

Вышли все во двор, где соловушка
Был привязанным к седлу стремени
Вверх ногами а вот головушкой
Вниз, с нытьём по тяжести бремени.
Просит князь: — пускай он, Илюшенька,
Посвистит, покажет умение,
Мы потешим тем свою душеньку.
Так ли страшен свист и шипение?

Уступая княжеским чаяньям
Взял Илья соловья за волосы,
Свист издать с шипеньем, рычанием
Приказал, но только в полголоса.
Вот набрал злодей больше воздуха
Да и свистнул на полну моченьку
Лишь минуту свистел без роздыху,
Вместо дня наступила ноченька

Ветер пыль нагнал чёрной тучею,
Поломал стволы вместе с ветками.
От того от свиста могучего
Всё обрушилось, что не крепкое.
Соловей дурным свищет голосом
Кое-кто уже под руинами
У гостей, бояр дыбом волосы
В стены камены вжаты спинами.

А на стенах тех пошли трещины,
Разрушение им сулящие.
Осерчал Илья, дал затрещину
Соловью, но не настоящую,
Да и вышиб дух у разбойника, —
Перебор был сил приложению.
Соловей же вмиг стал покойником,
Не стерпел, видать, поражения.

А Владимир князь, хоть с опаскою
После случая зело страшного
Привечал Илью речью ласковой,
Назначал его всем за старшего.
Рады очень он и княгинюшка,
Что остались все невредимыми.
А Алёшенька да Добрынюшка
Стали тут Илье побратимами.

Вот как начал Илья служение
У Владимира Красно Солнышка.
Есть былине той продолжение.
Напишу, заточу лишь пёрышко.

Илья Муромец, Соловей Разбойник, былины, стихи, былины в стихах, былины про Илью Муромца, былины про богатырей, русские богатыри, былинные богатыри, фолклор,  сказочные персонажи, стихи про сказочных персонажей, стихи про богатырей,

С той поры, как в отборном воинстве… (Илья Муромец и Калин царь)

С той поры, как в отборном воинстве
Был назначен Илья за старшего,
Возросло у Руси достоинство,
Отступили прочь беды страшные
От злосчастных набегов вражеских, —
Кто дерзал, те были побитыми,
Ликованье в хоромах княжеских…
А особенно знаменитою,

Как в оправе златой жемчужина,
Боевая защита главная,
Добрых молодцев была дюжина,
Богатырскою силой славная.
Алексей средь них — сын священника,
И Никиты сын, свет Добрынюшка, —
Люди русские, чести пленники.
Знали то и князь, и княгинюшка,

Как и прочие очень многие
Люди знатные и торговые,
Трудовой народ и убогие, —
Им слагала Русь песни новые
В каждом городе, поселении.
Были все Илюшей довольные, —
Умножалось ведь население.
Пролетели три года вольные.

Вдруг Владимир князь красно солнышко
Для людей увеличил подати,
Отбирал порой всё до зёрнышка,
Не знавали такого сроду те.
Проявились черты в нём жадины, —
Мог иных довести до голода.
Наполнялись как виноградины
В княжьих кладах запасы золота.

Пировал всё с гостями знатными,
Запустил страны процветание,
Возмутились тем люди ратные,
Среди них началось роптание, —
Обвиняли бояр в стяжательстве,
В умноженье недоли — горести.
Кое-кто пошёл на предательство,
Из-за зависти или корысти.

Возвели поклёп на Илюшеньку,-
Клеветали, что де бахвалится
Богатырь вынуть князя душеньку
И с боярами всеми справиться.
Хочет княжить своей особою,
Русью аж до города Китежа.
Князь наполнился лютой злобою,
Он послал Добрыню Никитыча

За Ильёй. Тот пришёл по вызову,
Как велели долг, обязательство.
Лють у князя взыграла сызнова,
Не сдержал он хулу, ругательство:
— Хочешь род мой великий княжеский
Привести, Илья, к погублению!
Уж не ты ли лазутчик вражеский?!
Не стерпел Илья оскорбления,

Да сказал ему слово дерзкое,
Слово дерзкое, слово бранное.
И случилась тут ссора мерзкая,
Нехорошая, окаянная,
Разрасталась с каждой минутою.
Принял князь решенье жестокое, —
Повязали Илюшу путами
И свели в погреба глубокие.

Если б рать была басурманскою
То побил, так свои же — русские.
Выбрал кротость он христианскую,
Крест тяжёлый, ворота узкие.
Не прислушался князь к советникам,
К прекословью жены — княгинюшки, —
Верил он клевете наветчиков,
А Алёшенька и Добрынюшка

С десятью ещё побратимами
Клевету на Илью отринули,
Повернулись к Киеву спинами
И Владимира князя кинули.
Мог Илья пострадать от голода,
Мог томиться великой жаждою,
Умереть без тепла от холода,
Но княгиня неделю каждую

Доброте и уму не чуждая,
Поступая по долгу, совести,
Приносила Илье всё нужное,
Не терпел он нужду и горести.

А на Русь идёт с чёрной мордою
Горе горькое да великое, —
Калин-царь явился вдруг с ордами,
Захватил он всё поле дикое.
Взял под власть и малые княжества,
Те, что с Киевом сопредельные
И над Русью теперь куражится, —
Сжечь грозит угодья земельные.

Где именья палил, где пажити
Портил, людям чиня лишь хлопоты,
Обещал в Киев — граде княжити,
Если князь не уплатит откупа.
Те ордынцы хуже репейника,
Очень злы они и воинственны,
Муравьёв числом в муравейниках,
Непонятный народ, таинственный.

Устрашались царём лишь Калином,
С остальными жестоко дерзкие.
Звался царь на Руси Поганиным
За дела свои зело мерзкие.
Откупался князь красно солнышко,
Дань выплачивая великую.
Опустела казна до донышка
Что ещё везти в поле дикое?

Царь потребовал вместо золота
Не коров, не коней, не хлебушек,
С малолетства красивых, смолоду
В услужение русских девушек.
Чтоб управиться с силой вражеской,
Князь призвал на совет соратников,
Из бояр и дружины княжеской, —
Воевод и великих ратников.

За печальными разговорами
Под хмельное вино с закускою
Донимали князя укорами,
Что извёл он защиту русскую,
Погубивши Илью из Мурома,
А его побратимов дюжина
Ускакали подальше Турова,
И без них на врага не дюжи мы.

Тут княгинюшка слово мудрое
Молвит: — Что зазря рвёте душеньку?
Победить царя — дело трудное,
Только жив в погребах Илюшенька.
Знала я, заточенье пагубно
И решила поспорить с долею,
Приносила ему, что надобно
Я своею, не князя волею.

И хоть были те речи встряскою,
Как на власть его посягательство,
Князь Владимир их встретил ласково.
Он давно разгадал предательство,
Лютой смерти предал наветчиков,
Сожалел о его покинувших,
За деяния был ответчиком,
Но не знал, что Илья не сгинувший.

Жив, здоров он и с силой прежнею,
И с такою ж отвагой львиною.
Приготовился к неизбежному
И спустился к Илье с повинною.
Видит прежнего да могучего,
А за зло перед ним так совестно.
Богатырь сидит туча тучею
И молчит отчуждённо, горестно.

Князь Владимир набрался смелости,
Держит тихую речь понятную:
Рад, Илья, тебя видеть в целости!
Сослужи-ка ты службу ратную!
Калин царь собрал своё воинство,
Велико и числом и силою,
Унижает моё достоинство
И глубокой грозит могилою.

Будет сеча у нас жестокая,
Очень тяжкие обстоятельства.
От Ильи тишина глубокая,-
Не желает брать обязательство.
Подступила к Илье княгинюшка:
— Без тебя, Илья, будем битые.
Ни Алёшенька, ни Добрынюшка
Встать не могут Руси защитою,

Далеко от нас сизы соколы,
Не дойдёт до них весть призывная,
А Поганин царь рядом, около.
Слышишь, песнь поёт заунывную
Твой родной народ? Орды тучею
Принесут не дождь, — беды новые.
Изольют все слёзы горючие
Детки сирые, бабы вдовые.

Сложат головы здесь ребятушки,
И пойдут в полон девы красные,
И сойдёт печаль на Русь — Матушку,
Ожидают всех дни несчастные.
Не стерпел Илья, он движением
Плеч порвал оковы тяжёлые.
— Стану я Руси вспоможением!
Моего коня! Сбрую новую!

Булаву мою, меч отточенный
Да тяжёлый щит — мне защитою,
Лук большой тугой, позолоченный!
Будет вражья рать мною битая.
Вышел с погреба он на солнышко,
Выпил рог вина монастырского,
Осушил его весь до донышка,
Оседлал коня богатырского.

Конь летит стрелой, рад он волюшке,
На себе несёт мужа смелого.
Увидал Илья в чистом полюшке
Вдалеке шатёр цвета белого.
А в шатре друзья, все живёхоньки
Ан и выглядят исполинами,
И они ему так радёхоньки.
Говорил Илья с побратимами

Призывал всех их в поле дикое,
Дескать, князь отдал повеление.
Там на Русь идёт рать великая,
Хочет Киеву разорения.
Отказали Илье соратники,
Хоть и были все побратимами:
— Мы за Киев уже не ратники,
Мы повёрнуты к князю спинами.

Над тобою зло не забудется,
И по злу тому лицемерие.
Что положено, то и сбудется,
Не питаем к князю доверия.
Отвечал Илья: — Может, выстою,
Сила есть во мне не убогая.
Ну, а нет, в шатёр белый выстрелю,
Чтоб спешили ко мне с подмогою.

Поскакал Илья к делу ратному,
Видит, враг идёт, орды движутся,
А числом они неохватные, —
Поле дикое всё колышется.
Посмотрел Илья на три стороны,
Мыслит: — Битва будет упорная,
Ведь кругом враги, точно вороны,
И от тех врагов поле чёрное.

Налетел на них как метелица,
Булавой их бьёт, конь — копытами,
Где взмахнёт рукой, кучи стелются
И увечными, и убитыми.
Бился так три дня и три ноченьки,
Только путь судьбе не указанный,
Не хватило, знать, силы-моченьки,
На четвёртый день был повязанный.

Да к сырой земле припечатанный
Против воли, против желания,
Как жених, насильно просватанный,
И как агнец, что на заклание
Калин царь к нему с предложением:
— «Хочешь быть овеянным славою,
Так иди ко мне в услужение,
Не вступайся за дело правое!

Быть тебе бичом, грозным вестником,
Всех вечерних стран покорителем.
На Руси ты станешь наместником,
Управителем да смотрителем.
Будет всё тебе, что желается,
Злато-серебро, только выпроси».
А Илья в ответ насмехается:
— Мне служить тебе? Накось, выкуси!

Где тебе понять, басурманину, —
Не тягаться с орлами ворону.
Русь сильна и побьёт Поганина
Да развеет в четыре стороны.
Мать-Земля наполняет силами
И готовит к делу отважному,
Растекается сила жилами
К каждой связке, к мускулу каждому

Путы рвёт на себе Илюшенька,
Ухватил поганца за бёдрышко
И пошёл махать, тешить душеньку —
Сокрушать татям шеи, рёбрышки.
Бьёт им каждого, кто посунется
Да не как сизый сокол уточек —
Где взмахнёт рукой, там и улица,
Отмахнётся, там переулочек

Калин царь был весу не малого,
Хлещет им Илья в разны стороны,
Не стерпели напора шалого
Разлетелись прочь, словно вороны.
Тут и конь объявился около,
Вспрыгнул ратник на друга верного,
Над землёй взлетел серым соколом
И ушёл от полона скверного.

Натянул лук тугой для выстрела.
К побратимам, что силой зелые,
Далеко полетела ввысь стрела
И обрушила стены белые.
Повернул на сечу кровавую,
Бьёт мечом, кажет силу львиную.
Подоспел на бой с фланга правого
Князь Владимир со всей дружиною.

А за ним пришло ополчение,
Бьёт врага, себя не жалеючи,
Бьёт по долгу, не по влечению,
О Руси родимой радеючи.
Тут ударили с фланга левого,
Богатырскою силой дюжие,
Закалённые в битвах, смелые,
Побратимы Ильи — вся дюжина.

Были столь удары жестокие,
Что ордынцы царя покинули,
Утекли за горы далёкие,
В неизвестности где-то сгинули.
А Поганина в поле дикое
Гнали, тем воздав по достоинству.
Слава! Слава Руси великая!
Слава витязям русским, воинству!

Курдюков Серж

Илья Муромец, Соловей Разбойник, былины, стихи, былины в стихах, былины про Илью Муромца, былины про богатырей, русские богатыри, былинные богатыри, фолклор,  сказочные персонажи, стихи про сказочных персонажей, стихи про богатырей,

То не ветер шумит в ракитниках… (Пролог)

То не ветер шумит в ракитниках,
И не рожь шуршит спелым колосом, —
Прославляет добрых защитников
Сам велик боян вещим голосом.
Кои били лютого ворога,
Не страшась вступали в сражение,
Жизнь свою отдавали дорого,
Если враг чинил поражение.

Защищали Русь! Исполинами
Воспевались по молодечеству.
Их народ прославил былинами
За любовь к родному отечеству.
Да и как же им не воздать ту честь,
Тяжела ведь ратная ношенька?
В славе витязи на Руси, как есть, —
И Добрынюшка, и Алёшенька

Был средь них Илюша из Мурома
Из крестьян, сословья не ратного,
Превзошёл своей силой турову,
Доказал не раз, многократно он.
Падал замертво самый крепкий бык
От щелчка от мощного страшного.
В ратном деле был богатырь велик
А по дружбе был им за старшего.

Жил во время он зело бранное
У Руси врагов тьма великая
Набегали часто поганые
С поля страшного, с поля дикого,
Люд простой сгоняли в неволюшку.
Защищал Илья силой земли те.
Тяжела ль была его долюшка?
Начинаю сказ, а вы внемлите!

Карачарово от седых времён
На Оке стоит — реке — Матушке.
Там рождён Илья. Помнит Русь о нём, —
Девки красные и ребятушки.
Люди взрослые, люди старые
Знают всё о нём до подробности,
И внимая им, дети малые
Развивают силу, способности.

Тридцать лет Илья у родителей
Жил, не вставши не раз на ноженьки,
Словно инок в святой обители —
Не ходил во двор по дороженьке.
Не с того, что страшно иль боязно,
Или лень совершать хождение, —
Недвижим был Илья до пояса,
Слабым на ноги от рождения.

Не ходил по борам, по ельникам,
Не возделывал землю-полюшко.
С малолетства не был бездельником,
Да такая судилась долюшка.
Приходили соседи с улицы,
Обсуждали все происшествия, —
Вот уж с севера ворог сунется,
Вот и с юга врагов нашествие.

Враг близёхонько, не за далями,
Люда множество им побитого.
Наполнялся Илья печалями,
Что не смог стать Руси защитою

Раз лежал Илья без движения,
Коротал часы одиночеством,
Вдруг увидел он приближение
Трёх святых калик с их пророчеством.

А в пророчестве было сказано:
— Воздаёт Господь за терпение, —
Смерть в сражениях не указана,
Не указано поражение.
Но чтоб вышло так, пока солнышко,
Принеси ведёрко не детское
Ключевой воды. Пей до донышка!
Будет силушка молодецкая.

Поднимись-ка на ноги резвые!
Лишь мгновения напряжение.
Ощущенья уйдут болезные,
Будет в ножках твоих движение.
Встал Илюша на дело быстрое,
Доколь в небе сияет солнышко.
Он приносит водицу чистую,
Выпивает её до донышка.

Тут же стал наполняться силами.
— Ой спасибо, вам, благодетели!
В небо скирды подброшу вилами,
Сворочу дубы те ли, эти ли.
— Вновь иди за водой, Илюшенька,
До покуда не село солнышко
То потешь ты повторно душеньку, —
Выпей воду опять до донышка!

Он исполнил, как было велено.
Говорит: — Ощущаю токи я
Сил великих во мне не меряно —
Двигать горы могу высокие.
— Перебор, коль сила чрезмерная!
Полведёрка испей до донышка, —
Сил убудет, то дело верное,
Видишь, с неба скатилось солнышко.

Завтра ты найдёшь жеребёночка,
Очень слабого, шелудивого.
Догляди его, как ребёночка
И получишь коня ретивого.
Будет вам вдвоём Мать-свята-земля
Силой святости в вспоможение.
Через года три поезжай Илья
В стольный Киев-град ей в служение.

А до той поры делу ратному
Обучись Илья со старанием, —
И стрелковому, и булатному,
И копьём удар, и метание.
Обещал Илья их блюсти наказ
И сдержал своё слово строгое.
А калики те вышли в поздний час,
Да пошли своей путь-дорогою.

Пусть дорога им ляжет скатертью!
Сам Илья с топором, с верёвкою
В лес направился — к отцу, к матери.
Занимались они корчёвкою
Вековых дубов — выше тученьки,
Хоть и всем селом — силы малые.
Натрудили днём ножки, рученьки
И без снов теперь спят усталые.

Вот пришёл Илья к ним для помощи,
Вырвал пять дубов для разминочки,
С остальными справился к полночи, —
Повыдёргивал, как тростиночки.
Утром люд встаёт — чудо-чудное, —
Поле ровное. Знать желание,
Кто же справил то дело трудное,
А узнал, и враз в ликование.

С той поры пошла по округе весть,
Как вода весной разливается, —
На Руси теперь Ей заступник есть —
Ильёй Муромцем прозывается.

Илья Муромец, Соловей Разбойник, былины, стихи, былины в стихах, былины про Илью Муромца, былины про богатырей, русские богатыри, былинные богатыри, фолклор,  сказочные персонажи, стихи про сказочных персонажей, стихи про богатырей,

39