Расскажу вам сказку, дети… (Царевна-лягушка)

Жил да был когда-то встарь, Царевна-лягушка, сказка в стизах, Царевна-лягушка в стихах, стихи про Царевну-лягушку, стихи про Царевну-лягушку для детей,

Расскажу вам сказку, дети,
Как давным-давно на свете
В одном царстве жил-был царь,
Всей округи государь.

У царя было три сына,
Все — красавцы — исполины.
Подошел им срок жениться,
Царь зовет детей в светлицу
И дает такой наказ:
Жен найти всем в тот же час!
Выйти в поле на заре,
Взять по луку и стреле,
И куда падет она,
Там и будет вам жена!»

Рассвело чуть — братья в поле,
Выпустив стрелу на волю,
Побрели в чужом краю
Искать девицу свою.

Старший брат стрелу нашел,
На боярский двор зашел.
Взял он знатную девицу
И решил на ней жениться.

Стрела второго молодца
Прилетела в дом купца.
И царевич той же ночкой
Обвенчался с его дочкой.

Самый младший сын, Иван,
Пошел, куда не зная сам.
В поисках своей стрелы
Обошел он пол земли.
Но никто и не видал
Той стрелы. Иван устал,
Сил уж нет, не ходят ноги,
Сбился он с пути-дороги
И решил: «Пойду домой,
Бог с ней, с этою стрелой!»
Как вернуться — вот забота.
Видит — впереди болото.
Посреди него — опушка,
А на ней сидит лягушка,
Стрелу Ивана сторожит,
По-человечьи говорит:

«Ты возьми меня, Иван,
Положи к себе в карман,
Принеси меня домой,
Буду я тебе женой!
Я лягушка лишь отчасти,
Принесу тебе я счастье!»

«Ох, ты доля, моя доля!
Ну за что мне это горе?
Так и быть», — сказал Иван, —
«Полезай-ка в мой карман!»
И забрав с собой лягушку,
Он пошел в свою избушку.

Рано утром царь-отец
Детей зовет всех во дворец,
И серьезный сделав вид,
Речь такую говорит:
«Век мой, дети, невелик,
Я уже совсем старик.
Со спокойною душой
Хочу уйти я в мир иной.
Так порадуйте отца —
Слышал весть я от гонца,
Что нашли себе вы жен,
От меня им всем поклон!
Хороши ль ваши невесты?
Все поведайте мне честно».

Старший брат давай хвалиться,
Что боярскую девицу
Посчастливилось ему
В жены взять лишь одному.

Средний брат не уступает,
С гордым видом отвечает:
«Дочь купца — моя жена,
Благородней всех она!»

Завязался у них спор,
Прибежал весь царский двор.
Только мудрый царь-отец
Положил ему конец:
«Спор окончите напрасный,
Мне давно уже все ясно.
Ну а ты, мой сын Иван,
Что молчишь? Поведай нам
Про свою красу-невесту,
Из какого будет места?»

Головой поник Иван:
«Похвалиться нечем вам,
Из простых моя жена,
Но милей мне всех она!»
Разве мог признаться он,
Что принес лягушку в дом.
Засмеет весь царский двор,
Скрыл Ванюша свой позор.

Царь-отец окинул взглядом
Сыновей, стоящих рядом:
«Трудно выбрать, скажу честно,
Чья же лучшая невеста!
Расхвалить вы их сумели,
Я ж проверю их на деле:
Велю всем троим к утру
Каравай испечь царю!»

Наш Иван пришел домой
Да с понурой головой.
Не находит себе места,
Тут как тут его невеста:
«Милый Ваня, что случилось?
Не беда ли приключилась?
Может, я смогу помочь
Отогнать печали прочь?»

Наш царевич в тот же час
Ей поведал свой рассказ.

«Как помочь тебе, я знаю», —
Ему лягушка отвечает, —
«Ты ложись-ка спать скорей,
Утро вечера мудреней!»

Лишь заснул Иван, лягушка
Вышла на крыльцо избушки.
Сбросив кожу, задрожала,
Красной девицею стала.
Да такой красы небесной,
Что затмила месяц ясный.
Ее звали не напрасно
Василисою Прекрасной!

Она хлопнула в ладошки,
Появились две старушки.
«Мамки-няньки, собирайтесь,
За работу принимайтесь!
Василисе помогите,
Каравай мне испеките!»

К делу няньки приступили:
Быстро тесто замесили,
Печку в доме натопили,
Стол скатеркою накрыли.
И на утренней заре
Пирог стоял уж на столе.

Утром встал Иван: «О, чудо!»
На столе пирог — откуда?
А лягушка со двора:
«Во дворец идти пора!»

Во дворце царь Еремей
С нетерпеньем ждал детей:
» Я надеюсь, вкусный хлеб
Испекли мне на обед?»

Старший сын пирог достал,
Царь и пробовать не стал:
Вместо хлеба белого —
Корки обгорелые.

Средний сын поднес пирог,
Царь решил куснуть разок —
Да сломал один зубок.
Рассердился, не унять:
«С глаз долой пирог убрать,
Им лишь гвозди забивать!»

Иван-царевич в свой черед
Удивил честной народ,
Даже царь от изумленья
Широко разинул рот
И воскликнул: «Ай-я-яй,
Вот так чудо-каравай!
Настоящий град из теста
Испекла твоя невеста!»

Хлеб — с узорами резными,
С куполами золотыми,
С расписными теремами,
С карамельными вратами.
Посреди дворец в ажуре
Стоит в сахарной глазури,
Мед сочится через край —
Вот так чудо-каравай!

Царь глядит, не наглядится:
«Может мне все это снится?
Вот пример для всех невест —
Этот хлеб лишь в праздник есть!
Поглядел я, чья девица —
Печь и стряпать мастерица.
А теперь желаю знать,
Умеют ли невесты ткать:
Велю всем троим к утру
По рубахе сшить царю!»

Наш Иван пошел домой
Да с понурой головой.
Только дверь открыл в избушку,
Тут как тут его лягушка:
«Милый Ваня, что случилось?
Что на сей раз приключилось?
Не по вкусу каравай?
Скажи честно, не скрывай!»

«Твой пирог всех удивил,
Я тому свидетель был.
Отродясь такой красы
Не видали на Руси!
Батюшка в восторге был,
Как он твой пирог хвалил!
Только вот на этот раз
Дал отец другой наказ:
Было велено к утру
По рубахе сшить царю.
Вот что душу мне печалит», —
Ей царевич отвечает.

А лягушка скачет рядом:
«Не горюй, Иван, не надо!
Я смогу тебе помочь,
Впереди еще вся ночь.
Ты ложись-ка спать скорей,
Утро вечера мудреней!»

Лишь заснул Иван, лягушка
Вышла на крыльцо избушки.
Сбросив кожу, задрожала,
Красной девицею стала.
Она хлопнула в ладошки,
Появились две старушки.
«Мамки-няньки собирайтесь,
За работу принимайтесь!
Василисе помогите,
Мне рубашку смастерите!»

К делу няньки приступили:
Ткань соткали, раскроили,
Из нее рубашку сшили,
Да узорами расшили.
И на утренней заре
Была рубаха на столе.

Утром встал Иван с постели,
Он глазам своим не верит:
На столе — рубашка новая,
Вся расшитая, парчовая.
А лягушка со двора:
«Во дворец идти пора!»

Во дворце полно народа,
Шла примерка полным ходом.
Дары старших сыновей
Принимал царь Еремей:
«Поглядим, что на сей раз
Мне мой старший сын припас.
Это что же за рогожа?
На рубаху не похожа.
Не царю ее дарить,
А в черновой избе носить!»

Дар второго молодца
Успокоил гнев отца:
«Вот рубаха — сразу видно,
И одеть ее не стыдно.
Не по праздникам носить,
Так хоть в баню в ней ходить!»

Иван-царевич в свой черед
Удивил честной народ.
Как рубаху показал,
Царь дар речи потерял.

Вся расшита серебром —
Не опишешь и пером.
Дивной красоты узоры
Всех вокруг пленили взоры.
Вся в диковинных камнях —
Изумрудах, жемчугах,
Солнца луч на ней играет,
Вся горит, переливает.

Царь глазам своим не верит:
«Вот чей дар мне душу греет!
Это что же за творенье,
Не рубаха — загляденье!
Буду в ней ходить — хвалиться,
Лишь по праздникам рядиться!

Поглядел я, чья девица —
В рукоделье мастерица,
А теперь пришла пора
Всех собрать подле двора.
Мне охота наконец
На невесток посмотреть!
Завтра утром я решил
Во дворце устроить пир.
Велю каждому с девицей
На поклон ко мне явиться!»

Наш Иван пришел домой,
Да с понурой головой.
Не находит себе места,
Тут как тут его невеста:

«Милый Ваня, что не весел?
Что ты голову повесил?
Или, может быть, отцу
Была рубаха не к лицу?»

Ей царевич все, как было,
Рассказал неторопливо:
«Нет на свете, без сомненья,
Равных твоему творенью!
Был отец подарку рад,
Примеряя твой наряд,
Отвести не мог он глаз.
Только вот на этот раз
Захотелось вдруг ему
Всех жен увидеть наяву.
Завтра мне велел отец
С тобой явиться во дворец!
Что же делать? Как нам быть?
Как могу я не тужить!»

А лягушка добрым словом
Успокаивает снова:
«Брось, Ванюша, горевать,
Завтра будет день опять.
Ты ложись-ка спать скорей,
Утро вечера мудреней!»

Утром встал Иван, умылся,
В свой кафтан принарядился.
А лягушка скачет вслед
И дает такой совет:
«Ты, Иван, меня не жди,
Во дворец один иди.
Я ж приеду за тобой,
Как услышишь стук да вой,
Не пугайся, это я.
Спросят, ты ответь шутя,
Что, мол, это лягушонка
Твоя едет в коробчонке!»

Так Иван и поступил,
Он один пошел на пир.

Во дворце царь Еремей
Дорогих встречал гостей.
Вот пожаловали братья,
С ними жены в пышных платьях —
Друг пред другом разрядились,
На поклон к отцу явились.
Тут Ивана увидали
Да посмеиваться стали:
«Что невесты не видать?
Стыдно людям показать?»
А царевич им в ответ,
Мол, невеста едет вслед.

Царь решил недолго ждать,
Сел с гостями пировать
За столы дубовые,
Скатерти шелковые.
Вдруг раздался стук да гром,
Стало все темно кругом.
Гости с места повскакали,
Испугались, задрожали.
А Иван-царевич встал,
Улыбнулся и сказал:
«Да ведь это лягушонка
Моя едет в коробчонке!»

В это время ко дворцу,
Прямо к царскому крыльцу
Подлетела, как комета,
Золоченая карета
С белогривыми конями.
И предстала пред гостями
Дивной красоты девица,
Разве что во сне приснится:
Месяц в волосах сияет,
Платье звездами сверкает.
Затмевает солнца свет —
Краше девы в мире нет!
Ее звали не напрасно
Василисою Прекрасной!

С нее глаз Иван не сводит,
А она к нему подходит,
За руку его берет,
Во дворец его ведет.
Царь детей благословил
И велел продолжить пир.

Гости пьют, едят, галдят,
Веселятся и шумят.
Между тем царевна наша
Испила вина из чаши,
А остатки размешав,
В левый вылила рукав.
Ко второму приступила —
Перепелкой закусила,
Ну а кости, обглодав,
В правый бросила рукав.

Жены старших сыновей
Позавидовали ей,
И, увидев ее хитрость,
Повторили все за ней.

Тут настал черед плясать,
Василису не унять.
Завертелась, закружилась
Всем на диво в пляс пустилась.
И танцуя, между делом
Рукавом махнула левым.
Тут же озеро с цветами
Разлилось перед гостями.
Правым рукавом махнула —
Лебедь белая вспорхнула,
И расправив два крыла,
По водице поплыла.

Царь и гости все дивятся.
А невестки старших злятся,
И от зависти чернея,
Танцевать пошли скорее.
Одним махнули рукавом —
Всех забрызгали кругом.
Рукавом другим махали —
Только кости разбросали.
И царю на этот раз
Кость попала прямо в глаз.
Царь не в шутку рассердился,
Но потом развеселился.

Пир в разгаре, шум и гам —
В это время наш Иван
Потихоньку отлучился
И домой бегом пустился.
Запыхавшись, прибежал,
Всю избушку обыскал.
Наконец нашел лежачей
Кусок кожи лягушачьей.
И подумал: «Лучше сжечь!»
Кожу взял и бросил в печь.

Василиса возвратилась,
Да с порога спохватилась —
Нету кожи лягушачьей,
И Ивану молвит, плача:
«Что ж ты, Ваня, натворил,
Мою кожицу спалил?!
Подождал еще б три дня,
И была бы я твоя!
А теперь прощай, Иван!
Я лечу за океан,
Там, за тридевять земель
Ты ищи меня теперь,
В царстве мрака и теней,
Где владычет злой Кощей!»
Обернулась птицей серой
И в окошко улетела.

Долго Ваня горевал,
Что царевну потерял.
Только слезы не помогут,
И собрался он в дорогу.
И пошел искать жену
В чужеземную страну.

Долго ль шел Иван иль нет,
Но прошел весь белый свет.
Сапоги стоптал до дыр,
Да кафтан свой износил,
Путь лежит еще далек —
Вдруг навстречу старичок:
«Здравствуй, странник! Мир тебе!
Ищешь что в глухой стране?»

И царевич старику
Все открыл, как на духу.

Ваню выслушал старик
Да с упреком говорит:
«Что ж ты, Ваня, кожу сжег —
Василису не сберег.
Кожу ей не ты надел,
И снимать — не твой удел.
Василисушка-краса
Родилась мудрей отца.
Он за это осерчал
Да ее заколдовал:
Повелел лягушкой быть,
И три года в коже жить.
Что случилось — не вернешь!
Вижу, парень ты хорош,
Помогу тебе, сынок,
На, держи, тебе клубок.
Он тебе укажет путь
И подскажет, где свернуть.
Брось клубок перед собой,
Прощай, Ваня, Бог с тобой!»
Ваня старцу поклонился,
Взял клубок и в путь пустился.

Клубок катится, бежит,
А Иван за ним спешит.
День идет, уж скоро вечер —
Тут медведь ему навстречу.
Голод Ваню одолел,
Зверя он убить хотел,
Но медведь вдруг стал молить,
По-человечьи говорить:
«Не губи меня, Ванюша,
Лучше ты меня послушай:
Если будет тебе нужно,
Сослужу тебе я службу!»
Ваня зверя не убил,
Пожалел и отпустил:
«Что ж, иди в свою берлогу!»
И пошел своей дорогой.

Вот зашел он в лес густой,
Видит, заяц — под сосной.
Взял его он на прицел
И уже стрелять хотел,
Но косой вдруг стал молить,
По-человечьи говорить:
«Не губи меня, Ванюша,
Лучше ты меня послушай:
Отпусти меня на волю,
Пригожусь тебе я вскоре!»
Пожалел его Иван,
Хоть и голоден был сам,
И пустился снова в путь
Искать невесту где-нибудь.

Вышел Ваня в чисто поле,
Видит, в небе на просторе
Птица-селезень летает.
Ваня стрелку вынимает,
Хочет птицу подстрелить.
Селезень давай молить:
«Не губи меня, Ванюша,
Лучше ты меня послушай:
Отпусти меня на волю,
Пригожусь тебе я вскоре!»
И царевич птице внял,
Пожалел, стрелять не стал.

Шел Иван-царевич, шел,
К морю синему пришел.
Видит, щука — на песке,
Жизнь ее на волоске,
Чуть дыша она лежит,
По-человечьи говорит:
«Брось меня, Ванюша, в море,
Отпусти меня на волю.
Отплачу тебе добром,
Помогу тебе потом!»
Ваня щуку в море кинул:
«Что ж, плыви в свою пучину!»
И отправился опять
Василисушку искать.

Долго ль шел Иван по свету,
Нам неведомо про это.
А клубок бежал, катился
И в лесу остановился.
Видит Ваня, на дорожке
Изба стоит на курьих ножках,
Только двери не видать.
Наш Иван давай кричать:
«Эй, избушка, не ленись,
К лесу задом повернись,
Ко мне передом явись!»

Тут избушка заскрипела,
Зашаталась, закряхтела,
Лицом к Ване повернулась,
Дверь в избушку распахнулась.

Видит Ваня, на печи —
На девятом кирпичи
Лежит старая карга.
Кто же это? Баб-Яга!
У нее большущий нос —
В потолок избушки врос.
Рядом с нею черный кот
Ходит-бродит взад-вперед.
Баб-Яга открыла веки:
«Чую запах человека!
Кто нарушил мой покой?
С чем пришел и кто такой?»

Ей Иван-царевич ловко:
«Ах ты, старая хрычовка!
Ты б сначала накормила,
Напоила да помыла,
А потом и речь вела
Про житейские дела!»

Бабка натопила баню,
От души напарив Ваню,
Хлебом-солью угостила
Да меж делом расспросила.
И царевич рассказал,
Как невесту потерял
И куда он держит путь.
Только как ее вернуть?

Баб-Яга зубами щелк:
«Помогу тебе, милок!
Василиса ждет спасенья
У Кощея в заточенье.
Только погубив злодея,
Можно справиться с Кощеем.
Смерть его, я знаю точно,
На конце иголки прочной.
Та игла в яйце хранится,
А яйцо то — в утке-птице.
Утку заяц сторожит,
Заяц в сундуке сидит.
Тот сундук висит в ветвях
На больших златых цепях,
На высоком дубе в поле,
На краю земли, за морем.
Если смерть найдешь Кощея,
Будет девица твоею!
Ваня Баб-Яге в ответ:
«Что ж, спасибо за совет!»
И пошел тот дуб искать,
Василису выручать.

Шел Иван-царевич, шел,
Землю всю кругом прошел,
Уж отчаялся найти,
Как вдруг видит, на пути
В поле старый дуб стоит,
Воронье над ним кружит,
Словно стая черных туч,
Закрывая солнца луч.

С трудом верится Ивану —
Видит он сундук желанный,
Что качается в ветвях
На больших златых цепях.
Только как достать его?
Ведь висит он высоко —
Одному не одолеть.

Вдруг откуда-то медведь
Прямо к дубу подбегает,
Дуб с корнями вырывает.
Дуб на землю повалился,
И сундук, упав, разбился.
А оттуда, как лихой,
Заяц выскочил косой,
И пустился прочь бежать.
Ване зайца не поймать,
Он уж голову повесил.
Вдруг откуда-то из леса
Другой заяц выбегает
И косого догоняет.
Наконец его нагнал,
Хвать — и на клочки порвал.
А из заячьего желудка
В небо вылетела утка,
Высоко взметнулась ввысь.
Глядь, откуда ни возьмись,
Словно коршун на голубку,
Селезень напал на утку
И ударил, что есть силы.
Яйцо утка уронила,
И оно упало в море…

«Ну за что мне это горе?!
Яйцо в море не найти,
Василису не спасти!» —
Залился Иван слезами.
Вдруг над синими волнами
Щука, что он спас, плывет
И в зубах яйцо несет.

Звери радуются дружно,
Сослужили Ване службу!

Наконец яйцо в руках!
Он разбил его в сердцах,
Взял иголку, стал ломать,
Смерть Кощея приближать.
Он ломает, а Кощей
Бьется, мечется злодей.

Зло с добром боролись долго —
Сломлен был конец иголки!
И Кощея смерть настала,
Царство тьмы и мрака пало!

Василиса спасена,
К милому бежит она,
Под собою ног не чуя,
И в уста его целует.

Молодые воротились
В край родной и поженились.
И прожили много лет
В полном счастье и без бед
Двое любящих сердец!
Вот и сказочке конец!

Гусева Мария

Жил да был когда-то встарь, Царевна-лягушка, сказка в стизах, Царевна-лягушка в стихах, стихи про Царевну-лягушку, стихи про Царевну-лягушку для детей, для детей, дети, детское, стихи для детей, игры, игры с детьми, юмор для детей, для детского сада, читаем с детьми, для малышей, для школьников, для дошколят, развлечения, история, литература, творчество, путешествия, природа, праздники, родители и дети, для занятий с детьми, для игр с детьми, для утренников, для детского сада, для воспитателей, для педагогов, для детских праздников,

16